SchIWOTNYE (prosa i lirika)

Club
Супруга уехала на три дня к крестной, а я остался на хозяйстве с двумя детьми, двумя котами и одним холодильником. Хозяйство хоть и небольшое, но весьма шумное и разнообразное в своих поступках. То детишки то нибудь отмочат нестандартное, отчего из моего лексикона пропадают все приличные глаголы, то котэ начинает из совершенно необнаруживаемого места лопотать и бурчать загробными голосами молитвы, вызывая у меня приступы неукротимой паранойи.
…Только я закрыл за супругой дверь, как Лисень (кошка моя), ненавязчиво так постучала мохнатым лбом в ногу.

- Пойдем, да? – загадочно молвило животное глядя на меня загадочным взглядом.
- Куда, четырехногое? Я бы на диван пошел, а ты ковыляй по своим, кошачьим делам.
- Не, ты не понял – мявкнула Лисень, - Пойдем, что покажу.

Не могу отказать, когда меня просят женщины и кошки. Пришлось идти.

Лисень шла впереди и периодически оглядывалась, не потерялся ли по дороге глупый человек. Человек был на месте.

- Здесь! – квакнула Лиса и пошаркала лапой в углу кладовки.
- Что - «здесь»? – не врубился я в ее намек.

Котэ аж застонала от моей непроходимой тупости – «Здесь», это значит тут! Котится сейчас буду.

Обанэ, ехарная кукуруза! Ведь буквально недавно супруга, трогая Лисино брюхо предположила беременность, а я все убеждал, что кошка просто кушает хорошо. Но на всякий случай пошерстил инет на предмет внешних признаков. Одним из них значилось – «Перед родами кошка скребет лапой в месте, где будет рожать». Вот Лисень и поскребла в углу. Углускр хренов!

- ДООООЧ! – затрубным голосом заорал я дитю, - Неси тряпки! Лисень, услышав мой рев присела и с испугом посмотрела на меня.

«Успокаивайте кошку ласковыми словами» - вспомнил я следующий пункт инструкции юного акушера.

Лисень, ты эта…, – Забубнил я, как мне кажется, ласково, - Ты, главное, не ссы керосином! В смысле не бзди нафталином, все будет нормуль. Блябуду! – нетвердо пообещал я кошке.

- Ты сам не ссы! – тактично отозвалась котэ и сделала на полу маленькую лужицу. Понюхав и поудивлявшись внезапному казусу, Лиса забралась на постеленную тряпку и, глядя на меня грустно сказала – Мяв!

И тут я понял, что срочно необходимо перевоплощаться в акушера. Я был спокоен, по крайней мере, старался показать это Лисе. «Не показывайте кошке, что вы волнуетесь, иначе волнение передастся ей» вспомнил я еще один пункт. Пришлось сделать морду кирпичом и доверительно сообщить Лисе, что кошкины роды, это мое хобби и вообще, бояться нечего, тем более, что у горного инженера, коим я являюсь, и акушера, есть много общего.

- Мяв! – опять обратила на себя внимание Лисень. Я, поскольку уже почти акушер, с умным видом, двумя пальцами приподнял Лисин хвост и пристально посмотрел туда. Там ничего особенного или внештатного не наблюдалось. Все было как обычно – волосатая жопа и две ноги.
- Ну чо там увидел, человече? – Издевательски буркнула котэ.
- Да пока все пучком. Задница как задница. Шерстяная
- Мяв! – квакнула кошка. И издевательски спросила – А сейчас?

Я опять глянул в котовий секрет и с ужасом увидел мелкую, темную, шевелящуюся кучку. Лисень, заметив мой ошарашенный взгляд, буркнула традиционное успокаивающее «Не ссы» и принялась вылизывать первенца.

- Мяв! – опять мяукнула животная и рядом с первым зашевелился второй котенок.

Глядя на кошкины роды, я почувствовал, что внутри у меня начал образоваться какой то неудобоваримый пиздец в результате чего акушер махнул крыльями и резко покинул мой организм уступив место гражданскому трусу. Лиса заметив мое бледное, как новорожденный блин лицо, оторвалась от котенка и сообщила, что бы я особо там не расслаблялся, ибо в ее кошкином организме имеется на подходе еще одно маленькое животное.

Что бы не расслабиться прямо тут, в кладовке, пришлось сесть на маленькую, детскую табуреточку расписанную под хохлому.

- Слышь, ты это… Котенка видишь? – муркнула Лиска – Там я пуповину не догрызла. Улавливаешь?

Я как представил себя, догрызающего пупок котенка, так сразу почувствовал, что в кладовку-родильню кто то зашел. Даже не оборачиваясь я понял, это друг Кондрат и сейчас он полезет ко мне обниматься.

- ДООООЧЬ! – прогудел я последним криком парохода, - Неси ножницы. Только простерилизуй их.

Через пол минуты я держал в одной руке острые ножницы, а в другой котенка вверх животом, из которого десятисантиметровой веревочкой свешивалась пуповина. Котенок пыхтел что то недовольное, показывал мне лапками пошлые ругательства и, кажется, немного матерился на меня. Из угла мудро и ободрительно смотрела Лиса, вспоминая родильный кодекс котэ - «Не показывайте человеку, что вы волнуетесь, иначе волнение передастся ему».

Отодвинув задние лапки я аккуратно примерился и щелкнул инструментом. «Поздравляю с рождением акушера» – Хихикнула из угла Лисень. Я, титаническими усилиями запихивая в себя активно рвущийся наружу пиздец, осторожно положил будущего огромного, Сибирского котэ к Лиске.

- Все? – Лисень посмотрела на меня, - Ну, тогда - Мяв! И тут же около нее зашевелился третий комок. Я тихо опустил свой организм на пол, сравнявшись расцветкой лица с табуреточкой.

… Все прошло хорошо . За исключением папы Севы. Когда Лиска мне намекнула, что собирается окотиться, я Севку запер в комнату. Как он ломился оттуда, как ломился! Трещала дверь, басом матерился Кот, кидая свое тело в закрытый дверной проем. Потом раздались ТАКИЕ удары и я понял, что Сева взял подмышку детскую кровать и долбит ей как тараном.

Позвонил знающему человеку. Человек посмеявшись, разрешил выпустить Севу, что я и сделал.

- БЛИААА!!! – ворвался Кот в кладовку. Хвост вверх, уши торчком, весь такой боевой и доминантный, – Чо тут происходит без меня!!! Потом подошел к Лисе, заметил попискивающих котят, понюхал их и тут…

У свирепого, сильного, мужественного и геройского Кота мгновенно опал на пол хвост, задорно торчащие уши поникли как ромашки под навозом и мохнатая, котовья туша резко опустилась вниз, будто сломались все четыре домкрата разом. Вот таким макаром, на своих подрубленных домкратах, покачивающийся Сева и вышел из родильного отделения. И еще два дня после этого котэ восстанавливал разногласие между своей психикой и возникшими реалиями.
Потом хвост опят задрался вверх, домкраты выпрямились и теперь он гордо заходит к Лисиной лёжке, трется щеками о котят и иногда помогает ей их вылизывать. Теперь по утрам я захожу к котам, смотрю на них ласково и с нежностью говорю – «Доброе утро, семья котов, блиать!»
mehr
31
0
3
ПОСВЯЩЕНИЕСОБАКЕ
Единственным, совершенно бескорыстным другом человека в этом корыстном мире, другом, который никогда не покинет его, который никогда не бывает неблагодарным и не предаст его, является собака. Собака останется рядом с человеком в богатстве и бедности, в здравии и болезни. Она будет спать на холодной земле, где дуют зимние ветры и яростно метет снег, только бы быть рядом с хозяином. Собака будет целовать ему руку, даже если эта рука не может дать ей еды; она будет зализывать раны и царапины — результат столкновений с жестокостью окружающего мира. Собака охраняет сон своего нищего хозяина так же ревностно, как если бы он был принцем. Когда уходят все остальные друзья, этот останется. Когда все богатства улетучатся и все разваливается на куски, собака так же постоянна в своей любви, как солнце, шествующее по небу.
mehr
12
0
1
— Проваливай! И скажи спасибо, что не усыпил! – дверца автомобиля захлопнулась, машина умчалась вдаль. На обочине шоссе остался пёс. В сумерках он казался крупным, ширококостным — на самом же деле,это был всего лишь пятимесячный щенок алабая. Малыш бросился вслед, но сил у него было слишком мало,чтобы догнать автомобиль.
С трудом переставляя неуклюжие лапы,запыхавшийся пёсик медленно побрел вдоль шоссе. Куда идти? Где дом? Хозяин?Вокруг ни души, по пустынной трассе лишь изредка пролетали машины, ослепляя щенка огнями фар…
Темнело. Короткий зимний день подходил к концу. Малыш сел на обочину, завыл, зарыдал… Он плакал, как плачут все брошенные маленькие дети — о том, что никто во всем белом свете,не любит его и не ждет Его мир рухнул… Всего пару дней назад он жил в теплой квартире, с родным и безумно любимым, человеком. Щенку повезло – ему достался добрый хозяин, предназначенный свыше, о чем говорила собака-мама, когда он был совсем маленьким:

— Создатель послал нас на Землю охранять жизнь и покой человека, любить бескорыстно и преданно. Говорят, Бог смотрит на людей глазами собак…
Мама, теплая и ласковая, добрая и любимая! Жаль, что нельзя остаться маленьким и продлить счастливое детство на всю жизнь… Но щенята подрастают и расставание неминуемо. Когда на пороге появился его будущий хозяин, малыш сразу понял – он пришел за ним! Радостно виляя маленьким обрубком хвостика, бросился встречать.

— Ну, здравствуй, моя собака! – улыбался человек, и щенок, открыв пасть, вывалив розовый язычок, пытался улыбнуться в ответ, с удовольствием подставлял животик для почесух.
– Замечательный малыш! Как же я мечтал о тебе!

Их совместная жизнь была наполнена нежным, солнечным, тёплым счастьем. Запах, голос, улыбка и смех хозяина навсегда останутся в памяти пса, как и привычки, юбимые игры, ласковые эпитеты…

— Какой же ты хороший мальчик! — говорил хозяин, умиляясь щенячьим шалостям.
Время летело незаметно, песик рос стремительно, и к четырехмесячному возрасту его высота в холке составляла почти пятьдесят сантиметров…

— Весной пойдем на выставку молодняка — надо обязательно показать всем, какие мы красивые! — расчесывал своего питомца хозяин,- а летом отправимся на дачу!
Дни тянулись в томительном ожидании прихода любимого человека с работы. Щенок долгое время смотрел в окно, потом засыпал на коврике, рядом с кроватью, уткнув нос в хозяйские тапочки. Ощущая запах родного человека, малыш не чувствовал себя одиноким. Но однажды хозяин не вернулся. Не пришел и на следующий день. Щенок выл от тоски и горя, ибо знал, не увидит он никогда родное лицо.

Вечером следующего дня пришли люди — родственники, с которыми малыш встречался лишь однажды.

— Надо решить, куда собаку девать, — женщина деловито оглядывала комнаты, – ни к чему она нам… поминки…
— Сейчас прям и решим! — пристегнув поводок к ошейнику щенка, ответил её супруг.
Малыш упирался, скользил животом по полу … но его силой вытащили из дома, запихнули в машину, отвезли в лес. И теперь, он один, на безлюдной дороге, вдали от человеческого жилья. Усталость взяла свое — щенок прилег на обочине. Крупные снежинки падали на его шкуру и постепенно он превращался в сугроб. Под снежным одеялом было уютно, малыш немного успокоился, задремал. И во сне, как на последней прогулке, он нырял в сугроб, зарывался мордочкой в чистый снег, а потом бежал навстречу человеку, прыгал на грудь, пытаясь расцеловать дорогое лицо, лизнуть ладонь.

— Проснись, нельзя спать, замерзнешь, вставай! — услышал он вдруг голос хозяина и резко очнулся.
Шатаясь от голода и усталости, пес шел без сна двое суток, пока не упал, обессиленный, рядом с чьей-то калиткой.
Очнулся в незнакомом сарае. На шее тяжелая, короткая цепь… Так, в самом нежном возрасте, вопреки своему желанию,он был определен в охранники частного деревенского дома. Люди, подобравшие щенка, хотели иметь злую собаку. И, дабы воспитать в нем агрессию, били, не кормили сутками. Он же мечтал об играх и ласках, которые уже успел познать…

У него чесались зубы, и за погрызенные доски вольера его жестоко наказывали. Но все равно пёс не смог превратиться в дикого зверя, поскольку знал: на свете между человеком и собакой существуют любовь и дружба. И только любимым людям он готов был служить преданно, беззаветно.

Вскоре, новые владельцы избавились от него, как «непригодного»: отдали на «службу» — охранять торговую базу. День и ночь он сидел на короткой цепи, злобно лаял на посетителей, демонстрируя готовность разодрать на части всех воров и бандитов.

В любую погоду: под знойным солнцем,проливным дождем, при ураганном ветре. Осенними ночами примерзал шкурой к луже, в которой приходилось спать.

У него размок и развалился ошейник, но никто не пожелал купить новый. Шею просто обмотали тяжелой цепью, сделав из неё удавку.
Говорят, Бог смотрит на людей глазами собак


— Проваливай! И скажи спасибо, что не усыпил! – дверца автомобиля захлопнулась, машина умчалась вдаль. На обочине шоссе остался пёс. В сумерках он казался крупным, ширококостным — на самом же деле,это был всего лишь пятимесячный щенок алабая. Малыш бросился вслед, но сил у него было слишком мало,чтобы догнать автомобиль.



С трудом переставляя неуклюжие лапы,запыхавшийся пёсик медленно побрел вдоль шоссе. Куда идти? Где дом? Хозяин?Вокруг ни души, по пустынной трассе лишь изредка пролетали машины, ослепляя щенка огнями фар…



Темнело. Короткий зимний день подходил к концу. Малыш сел на обочину, завыл, зарыдал… Он плакал, как плачут все брошенные маленькие дети — о том, что никто во всем белом свете,не любит его и не ждет Его мир рухнул… Всего пару дней назад он жил в теплой квартире, с родным и безумно любимым, человеком. Щенку повезло – ему достался добрый хозяин, предназначенный свыше, о чем говорила собака-мама, когда он был совсем маленьким:

— Создатель послал нас на Землю охранять жизнь и покой человека, любить бескорыстно и преданно. Говорят, Бог смотрит на людей глазами собак…
Мама, теплая и ласковая, добрая и любимая! Жаль, что нельзя остаться маленьким и продлить счастливое детство на всю жизнь… Но щенята подрастают и расставание неминуемо. Когда на пороге появился его будущий хозяин, малыш сразу понял – он пришел за ним! Радостно виляя маленьким обрубком хвостика, бросился встречать.

— Ну, здравствуй, моя собака! – улыбался человек, и щенок, открыв пасть, вывалив розовый язычок, пытался улыбнуться в ответ, с удовольствием подставлял животик для почесух.
– Замечательный малыш! Как же я мечтал о тебе!

Их совместная жизнь была наполнена нежным, солнечным, тёплым счастьем. Запах, голос, улыбка и смех хозяина навсегда останутся в памяти пса, как и привычки, юбимые игры, ласковые эпитеты…

— Какой же ты хороший мальчик! — говорил хозяин, умиляясь щенячьим шалостям.
Время летело незаметно, песик рос стремительно, и к четырехмесячному возрасту его высота в холке составляла почти пятьдесят сантиметров…

— Весной пойдем на выставку молодняка — надо обязательно показать всем, какие мы красивые! — расчесывал своего питомца хозяин,- а летом отправимся на дачу!
Дни тянулись в томительном ожидании прихода любимого человека с работы. Щенок долгое время смотрел в окно, потом засыпал на коврике, рядом с кроватью, уткнув нос в хозяйские тапочки. Ощущая запах родного человека, малыш не чувствовал себя одиноким. Но однажды хозяин не вернулся. Не пришел и на следующий день. Щенок выл от тоски и горя, ибо знал, не увидит он никогда родное лицо.

Вечером следующего дня пришли люди — родственники, с которыми малыш встречался лишь однажды.

— Надо решить, куда собаку девать, — женщина деловито оглядывала комнаты, – ни к чему она нам… поминки…
— Сейчас прям и решим! — пристегнув поводок к ошейнику щенка, ответил её супруг.
Малыш упирался, скользил животом по полу … но его силой вытащили из дома, запихнули в машину, отвезли в лес. И теперь, он один, на безлюдной дороге, вдали от человеческого жилья. Усталость взяла свое — щенок прилег на обочине. Крупные снежинки падали на его шкуру и постепенно он превращался в сугроб. Под снежным одеялом было уютно, малыш немного успокоился, задремал. И во сне, как на последней прогулке, он нырял в сугроб, зарывался мордочкой в чистый снег, а потом бежал навстречу человеку, прыгал на грудь, пытаясь расцеловать дорогое лицо, лизнуть ладонь.

— Проснись, нельзя спать, замерзнешь, вставай! — услышал он вдруг голос хозяина и резко очнулся.
Шатаясь от голода и усталости, пес шел без сна двое суток, пока не упал, обессиленный, рядом с чьей-то калиткой.
Очнулся в незнакомом сарае. На шее тяжелая, короткая цепь… Так, в самом нежном возрасте, вопреки своему желанию,он был определен в охранники частного деревенского дома. Люди, подобравшие щенка, хотели иметь злую собаку. И, дабы воспитать в нем агрессию, били, не кормили сутками. Он же мечтал об играх и ласках, которые уже успел познать…

У него чесались зубы, и за погрызенные доски вольера его жестоко наказывали. Но все равно пёс не смог превратиться в дикого зверя, поскольку знал: на свете между человеком и собакой существуют любовь и дружба. И только любимым людям он готов был служить преданно, беззаветно.

Вскоре, новые владельцы избавились от него, как «непригодного»: отдали на «службу» — охранять торговую базу. День и ночь он сидел на короткой цепи, злобно лаял на посетителей, демонстрируя готовность разодрать на части всех воров и бандитов.

В любую погоду: под знойным солнцем,проливным дождем, при ураганном ветре. Осенними ночами примерзал шкурой к луже, в которой приходилось спать.

У него размок и развалился ошейник, но никто не пожелал купить новый. Шею просто обмотали тяжелой цепью, сделав из неё удавку.



Его часто забывали кормить, а когда база закрывалась на выходные, приходилось голодать несколько суток. В жаркие дни страдал от жажды — миска редко наполнялась водой…

Но все это пёс мог бы простить, если хотя бы один раз, кто-нибудь из людей, чье имущество он охранял, приласкал бы его. Но, почти в каждом, проходящим мимо, он видел человека, чьей жизненной целью были лишь деньги. Не люди — ходячие калькуляторы, с душой, закрытой для любви.

Несколько лет алабай был узником на цепи, охранявшим вход. Десять шагов в одну сторону, десять в другую… Дни тянулись бесконечной, безрадостной чередой. Цепь постепенно врастала в шею, душила, и никому в голову не пришло её ослабить — его громкий лай, становился все более хриплым. Когда-то веселый, восторженный щенок превратился в медлительного и безразличного ко всему пса.

Скорее всего, он так бы и умер, задохнувшись на цепи-удавке, если бы однажды не появился на базе новый работник. Он подметал двор и часто поглядывал на собаку.
— Хороший мальчик! – оценил его дворник. Услышав знакомые слова, пёс поднял голову.
— У меня на родине был волкодав, — рассказывал дворник, – помогал отару пасти. Умер, и отары больше нет. Возьми, – протянул он собаке бутерброд, — худоват ты что-то… С того дня, у алабая стал просыпаться интерес к жизни. Работник появлялся на базе не каждый день — иногда несколько дней отсутствовал и тогда жизнь опять казалась псу скучной, безрадостной. Внимание дворника было единственным светом и теплом, озарившим его мучительную, безрадостную, опостылевшую жизнь.
Как-то днем, недалеко от входа на базу, алабай заметил наблюдавшего за ним человека, и сразу, инстинктивно, почувствовал опасность. Если большинство людей к нему были равнодушны, этот — боялся и ненавидел…

Утром незнакомец появился снова, подошел к дворнику.

— Дай это собаке, — протянул он кулек со съестным. – Зачем?- дворник отшатнулся.
— Будешь вопросы задавать — долго жить не будешь!
Дворник нерешительно подошел к собаке, положил кусок колбасы, внимательно посмотрел в глаза. Пёс понюхал и есть не стал…

— Он сыт, потом съест, — взяв в руки метлу, дворник отошел.
— Хорошо, я подожду, — прошептал человек и попытался приблизиться к собаке.
Едва он сделал шаг вперед, пёс угрожающе зарычал.

— У, Шайтан! — с воплем бросился прочь незнакомец.
Дворник задержался на работе допоздна. И когда совсем стемнело, подошел к алабаю:

— Отравить хотят, смерть твоя нужна кому-то, я даже догадываюсь зачем…
Человеку тому скажу — умер, мол, похоронил! Только уходи отсюда подальше! Дворник отцепил карабин, и ужаснулся — цепь вросла собаке в шею. Отдирать не решился — просто перекусил цепь кусачками.

— Уходи отсюда! Пошел! Беги!
И алабай понял… Медленно перебирая лапами, пёс побрел вдоль трассы. За несколько лет жизни на привязи, он почти разучился ходить, быстро уставал, часто ложился . Он вновь шел по дороге, как несколько лет назад, щенком, но теперь, это был уже крупный, статный пёс.

И даже несмотря на не ухоженность, свалявшуюся, грязную шерсть, гордая осанка великана должна была бы вызывать восхищение. Но люди в страхе шарахались от него. Пищу он находил рядом с придорожными кафе в кустах и урнах. Спал где придется – там, где заставала его безмерная усталость.

Мимо пролетали машины. Однажды, рядом притормозил большой черный джип. Раздались выстрелы. Пес взвизгнул, свалился в канаву, а машина помчалась дальше под радостный гогот мужиков. Пуля лишь слегка задела лапу, но крови было много…

Устроившись в кустах, пёс долго зализывал рану. За что? Не знал он, что человек — единственное разумное животное, которое убивает ради удовольствия. Рана воспалилась, пёс с трудом опирался на лапу, хромал, его бил озноб, и очень хотелось спать.

Он шел уже много дней, куда и зачем, не знал, шел бесцельно, страдал от одиночества и все чаще вспоминал своего хозяина, маму… Как же ему вновь хотелось прижаться к её теплому телу, согреться, как в детстве, чувствуя себя в полной безопасности.

— Неужели мой хозяин был единственным добрым человеком на свете? — плакал он во сне, — нет … был ещё дворник, сейчас — вокруг лишь тьма …
Сон был прерван острой болью: навалившийся человек пытался перерезать собаке горло. Но, вросшая цепь спасла псу жизнь: нож, скользнув по железу, воткнулся в плечо. Алабай резко вскочил, сбросил с себя убийцу, грозно оскалился и убийца бросился наутек.

— Надо вызвать ментов! Бешеная собака на заправке! Бросилась на меня, зверюга, огромная! – влетел он в придорожный магазинчик.
— Искусала! — размахивал руками в крови алабая.
— Звоните в полицию!
— Бешеная? Закрыть двери! Никому не выходить! Вызываю наряд! – распорядился охранник.
Пёс, хромая, и оставляя за собой кровавые следы, двигался по обочине трассы. С каждой минутой он все более слабел. Вместе с последними силами уходило желание жить и только в глазах — немой вопрос: за что? Если действительно Бог смотрит на людей глазами собак — почему этот мир до сих пор существует? Где-то вдали взревела полицейская сирена.

И пёс решил не сопротивляться судьбе. Метрах в пятидесяти от заправки, лег на обочину:

— Больше не могу – добейте!
И, когда рядом остановилась машина, вышли люди, пёс, готовый к самому худшему, прикрыл глаза.— Что с ним? – услышал он женский голос, — отдыхает или машина сбила? Женщина наклонилась и… неожиданно погладила его большую, плюшевую голову. Пёс удивленно открыл глаза. Сколько лет он не видел человеческой ласки! Перед ним стояла молодая, хрупкая, бесстрашная женщина.

— Разрешишь посмотреть, что с тобой? Ты же хороший мальчик?
– Надо срочно ехать в клинику, иначе умрешь от потери крови! Пойдешь со мной, малыш! И великан доверился сразу: поднялся на дрожащих от слабости лапах, пошел к машине. Сил едва хватило, чтобы залезть на заднее сидение.
— Молодец, умница, будешь жить! – приговаривала женщина, помогая ему забраться в автомобиль.
Пса заботливо укутали шерстяным пледом и он сразу погрузился в спокойный, глубокий сон — даже сирена полицейской машины, промчавшейся мимо, не смогла его разбудить.

Автор Ольга Черниенко
mehr
77
0
3
ВЫІРОДОК
Маленькое сердечко совсем недавно родилось, и теперь прислушивалось к новым ощущениям. Оно слышало, как рядом ползают братики и сестрички, такие же маленькие, теплые, родные. Слышало их сердечки, их ровное биение. А у него что-то не получалось… не получалось ритмично биться, спотыкалось оно…
Вот его тельце вылизывает Мама, сердечку приятно, оно бьется радостно и часто. А вот его взяли теплые, ласковые руки, гладят, сердечко слышит голос- этот голос оно уже запомнило и знает, что это Хозяйка. Сердечко бьется чуть быстрее от нежных прикосновений и ласковых поцелуев. Ему надежно в этих больших, теплых руках.
Вскоре сердечко научилось видеть… О, как это было интересно и необычно! Сердечко увидело свою красивую Маму - овчарку, Хозяйку, чей запах и руки узнавало сразу и начинало восторженно биться, словно хотело сказать:- Я тоже тебя люблю, очень люблю!Однажды сердечко замерло в испуге от чужих, жестких рук и страшного, громкого , низкого голоса… Этот голос говорил что-то нехорошее, сердечко это чувствовало, и замирало, начинало биться с перебоями, ему стало больно от этого чужого голоса…
-Хозяйка, дело, конечно, ваше, но этот щенок - выродок, его надо было утопить сразу после рождения. Это не овчарка, это крыса какая-то. Посмотрите- он не проходит ни по экстерьеру, ни по размеру, да и со здоровьем, похоже , у него проблемы. Избавьтесь от него, пока не поздно! А остальных я беру. Всех. Они пойдут в школу милиции. У вас отличная сука, я ее знаю - на выставке видел. Поэтому и пришел за щенками.
Сердечко съежилось от страха, стало крошечным, замерло… Что будет?
Щенок неподвижно лежал в ладонях мужчины- эксперта. Мужчина как-то брезгливо опустил малыша на подстилку, и пробормотал:
- Не жилец… Усыпите.
Что было потом- сердечко не помнило, оно почти остановилось…
… Теплый язык Мамы вернул малыша к жизни. Щенок жадно припал к соску.
Он слышал голоса, они спорили, женский голос не соглашался, мужской -убеждал…
Сердечко снова забилось быстро и радостно: рядом была Мама, значит, ничего страшного не произойдет, ведь Мама спасет, поможет…
- Малыш, хороший мой малыш! Ты не умрешь, я увезу тебя в деревню, к маме. Ты будешь жить у нее в доме, пить парное молоко, и поправишься, вот увидишь, непременно поправишься! Ласковый голос Хозяйки успокаивал, теплые руки нежно гладили тельце щенка, и он уснул, расслабленный, сытый, и сердечко билось ровно, тихо, спокойно… Дорогу в деревню щенок не помнил. Он так волновался, что исчезла его Мама, его куда-то везут, запахи чужие вокруг….Щенок так скулил, плакал, что ему стало плохо. Сердечко очень хотело жить, оно было совсем юное, оно не понимало, почему у него что-то не так, оно не знало, куда и зачем везут малыша, оно отчаянно билось в теплой груди щенка, и верило, что ему помогут, очень верило… -Ну, здравствуй, малыш! Давай знакомиться. Теперь ты будешь жить со мной, - спокойный, тихий голос, теплые, ласковые, как у Хозяйки, руки успокоили малыша. Сердечко радостно подпрыгнуло в его груди и успокоилось: малышу все нравилось на новом месте. Нравилась теплая подстилка, новая Хозяйка, вкусное молоко и мясо, такое мягкое и нежное, которое женщина скармливала ему с рук. Щенок быстро рос, сердечко стало меньше болеть, и Хозяйка радовалась, глядя на резво бегающего по дому молодого пса. Сердечко из всех сил старалось жить, очень старалось. Оно стало большим, больше, чем надо, но об этом никто не знал… А оно в своем стремлении жить расширялось и расширялось, чтобы успеть выполнять все положенные ему функции.
Однажды ночью загорелся деревянный дом Хозяйки.
Выгорел коридорчик, и огонь подобрался к комнате, где спали женщина и собака. Молодой пес, учуяв запах дыма, тревожно залаял, его сердечко заволновалось, забилось быстро- быстро: оно почувствовало опасность.
Пес кинулся к постели хозяйки, стал тащить одеяло со спящей женщины. Хозяйка проснулась и побежала к двери, но дверь уже горела, дым стал заполнять комнату. И тогда молодой пес, чье сердечко очень любило добрую Хозяйку, которого когда-то назвали ни на что не способным «выродком», разбежался, выбил своим телом окно, изрезав всю морду и грудь осколками стекла, и, выпав во двор, залаял, призывая хозяйку вылезти из дома тем же путем. Растерявшаяся женщина металась в задымленной комнате, но, услышав лай собаки, сообразила, что пес указывает ей путь к спасению, и вылезла через разбитое окно из горящего дома… Сердечко билось быстро и испуганно: ему было больно от изрезанной морды, от сломанной передней лапы, от удушливого дыма, назойливо лезшего в чуткий нос… Но одновременно оно и радовалось, зная, что любимый человек вне опасности.
Сердечко захлебывалось кровью, не успевая прогнать ее, куда положено, оно вдруг ослабело, затрепетало, стало останавливаться… Истончившаяся сердечная мышца не выдержала стресса… Молодой пес, пошатываясь и хромая, подошел к женщине, посмотрел на нее каким-то грустным, угасающим взглядом, упал на землю…
Из пасти хлынула темная кровь, пес забился в судороге и затих…
Сбежавшиеся на тушение горящего дома жители деревни, понимающе смотрели на стоящую на коленях перед телом собаки женщину, которая, закрыв лицо руками, громко, в голос, выла по- бабьи, раскачиваясь из стороны в сторону. Выла так, как выли женщины, получавшие в годы войны похоронки, выла так, как воют над телом умершего любимого человека… Ее не интересовал догорающий дом, не волновало пропавшее добро, которое еще можно было спасти. Она оплакивала маленькое, верное, и такое больное сердечко, которое ценой своей жизни продлило ее жизнь…. Которое, может быть, только для этого и родилось, чтобы, пожив совсем немного, спасти жизнь хорошему человеку…
___________
Выродок- несоответствующий стандартам породы ....
mehr
35
0
3